Нетерпение

Александр II Николаевич

1 марта 1855 года в Вознесенском соборе самарцы присягнут императору Александру II. 5 марта 1861-го прочтут царский манифест об отмене крепостного права. А 1 марта 1881-го узнают, что царя — освободителя взорвали.

Его убивали шесть раз. После первого покушения (1866, Петербург, стрелял дворянин Каракозов) в Самаре в ознаменование спасения поставят храм. Но попытки обезглавить монархию продолжатся, и на седьмой ее обезглавят. Сначала мещанин Рысаков кинет бомбу под колеса царской кареты, чем ранит мальчишку-разносчика, черкесов конвоя, но не императора. Тот из кареты выйдет, склонится над изувеченными, и вот тут дворянин Гриневицкий швырнет бомбу в ноги царю. Бомбы хватит обоим. И они будут сидеть на снегу рядом — истекающий кровью император и истекающий кровью боевик.

***

26 марта Cамарская городская дума объявит о сборе средств на строительство памятника убитому царю. Соберут 74 тысячи, и на площади Святителя Алексия встанет бронзовый Александр. Александр II — это вторая из крупных работ скульптора Шервуда. Первая, «Памятник героям Плевны», по сию пору в Москве. А про самарского Александра говорят разное. Одни говорят, что расчленили (голову будто бы видели на военфаке мединститута), другие, что утоплен. Стащили, дескать, в 18-м с пьедестала, волоком по Венцека (тогда Заводской) и — в Волгу. А 7 ноября 1927 года на царский пьедестал поставили скульптуру В.И. Ленина, сделанную Манизером.

Большой усталый человек влез на табуретку, скажет про манизеровского Куйбышева Шостакович. В случае манизеровского Ленина — напротив, постамент великоват. Александр II Шервуда внушительнее Ленина Манизера. И это не противоречит действительности. Александр мужчиной был крупным, и подданные, что охотились на него со стрелковым оружием, предпочтение отдавали патронам, с которыми ходят на медведя.

Пьедестал, на который Шервуд водрузил Александра, финского гранита. Государь cтоял на нем в форменном пальто и фуражке, у подножия — аллегории главных деяний: отмена крепостного права, покорение Кавказа, освобождение от турецкого ига братьев-славян, завоевания в Средней Азии. И щиты, где золотом выбиты прочие проекты царя-реформатора: присоединение Приамурского края, запрет на телесные наказания, создание земских учреждений, гласное судопроизводство, военная реформа...

Памятник откроют в 1889-м. 29 августа. В память о свидании Александра с Самарой.

***

29 августа 1871 года около полудня под колокольный звон к самарской пристани причалили два парохода, и с трапа одного сошел Александр II.

Встречали его не только цветами, но и снопами: Самара — хлебная столица Александровской России. Народу — тьма, народ ликует. Апогея восторг достигает у кафедрального собора, что строится в городе: император кладет в стену кирпич, и самарцы начинают срывать с себя и кидать ему под ноги сюртуки и шали в надежде, что их коснется императорская нога. Самару император покинет удовлетворенным, а губернатору Григорию Аксакову, сыну писателя, объявит «благоволение» за обнаруженные в городе порядок и чистоту.

Аксаков был седьмым по счету самарским губернатором. А по счету второй, Константин Грот, стал одним из тех, на кого Александр опирался, проводя свои антикрепостнические реформы.

***

Константин Карлович Грот губернаторствовал у нас семь лет. Вымостил улицы, построил театр, привел в порядок городской сад, заменил канцелярскую тайну гласностью, приструнил беспредельщиков от полиции и махинаторов от винного откупа. Город при Гроте вдвое увеличил свои доходы. Ну и кроме того, Грот совершил и вовсе, казалось бы, невозможное: во время правления своего губернией нашей добился искоренения взяточничества в чиновничьем аппарате. И потому прежде всего, что сам мзды не брал. Заносили, конечно, по привычке решать вопросы через взятку. Но последствия для такого рода «решальщиков» оказывались печальными. Редкой чистоплотности был человек. И в аппарат себе таковых подбирал. Главным образом из молодых, только что кончивших университет и не успевших еще вкусить «прелестей» чиновничьей жизни. Ну и до апреля I860-го Самара была территорией, свободной от коррупции.

А потом Грот уедет в Петербург — Александр II готовился запустить главные свои реформы, и на Константина Карловича Грота в этом смысле очень рассчитывал. Как и на Самарина Юрия Федоровича.

***

Аристократ по происхождению, но славянофил и антикрепостник по убеждению, Самарин еще в 1853-м, уйдя в отставку и вступив во владение имениями в Самарской и Симбирской губерниях, начал работать над проектом освобождения крестьян. Пришел к выводу, что «упразднение крепостного права должно свершаться постепенно, без разорения помещиков и водворения междоусобной войны между вотчинниками и поселянами», и предложил схему.

Императору схема понравилась: как и Самарин, Александр II надеялся, что компромиссные меры не вызовут в отечестве недовольства. А они вызвали не только недовольства. Они вызвали жертвы и разрушения. Самарин ходил с пистолетом. Грозились убить. Свои же. Помещики.

На Александра же накинулись с обеих сторон. Он же еще и цензуру отменил, Александр. И на него тут же в печати и накинулись.

«В своих преобразованиях государь переступил черту дозволенного и встал на путь, гибельный для России!» — стенали консерваторы. «Напротив — император слишком медлит с введением новых институтов», — спорили с ними либералы. А тут еще блистательно-яростный Герцен, которого разбудили декабристы, развернул революционную агитацию.

Революционеры потребуют от Александра II конституции, учредительного собрания и земли без откупа. Немедля. Он не сможет этого дать. И они станут на него охотиться. На него и его истеблишмент. На террор император ответит террором, но в конце февраля вдруг одобрит проект учреждения верховного совета, берущего на себя часть царских прав и полномочий, и запланирует обсуждение документа в совмине. Запланирует на 4 марта. Но 1 марта внучка фельдмаршала Разумовского Софья Перовская взмахнет платком, давая знак бомбисту Гриневицкому.

***

Во дворец, там умереть, скажет Александр кадетам, что сбегутся к месту теракта. Исполнители умрут на эшафоте. Они будут мужественны. Ну кроме вот этого мальчика — девятнадцатилетнего Рысакова. И как и в случае декабристов, это будет публичная казнь. И веревки опять будут гнилыми — Михайлов все будет срываться.

Как и казненных декабристов, казненных народовольцев будет пятеро. Правда, среди этих пятерых будет женщина. Но народ и тут не схватится за топоры.

Он был красивым человеком, этот Александр. Любил женщин, и они любили его. И он был крайне впечатлителен. И по свидетельству близких к нему людей, имел мягкое сердце. Высочайшим манифестом даровал послабления петрашевцам, декабристам и участникам польского восстания. Но царем он быть не хотел. И уж тем более царем-реформатором. Беда в том, что воспитывал его основоположник русского романтизма Жуковский. И в результате этого воспитания Александр II считал, что выбора у него нет и для благополучия Отечества он просто обязан решиться на реформы, на которые так и не смогли решиться ни Александр I, ни Николай I. И он решился.

Александр III реформы отца заморозит. А какие и вовсе свернет. Но уже и на Александра III объявят охоту.

***

В 1866-м году у замечательного человека, учителя Ильи Николаевича Ульянова и его жены Марии Александровны родится сын Александр. Поступит в университет, и ему будут прочить блестящую по ученой части будущность. А он вдруг решит пойти вслед за первомартовцами и, чтоб низвергнуть монархию, казнить Александра III.

Казнить Александра III не получится. Казнят сына Ульяновых. А с ним еще четверых молодых и нетерпеливых людей. И они тоже все будут очень стойко на эшафоте держаться.

Второй сын Ульяновых, Владимир, поставит перед собой ту же цель: низвергнуть монархию. Но пойдет другим путем. Путь этот проляжет через Самару и к цели-таки приведет: Романовы будут уничтожены. А потом революция начнет пожирать своих сыновей. И Вера Фигнер ужаснется. Та самая Вера Фигнер, которая вместе с Первской ходила в народ, в том числе в нашей губернии, но так и не разбудив оный для сверженья монархии, примкнула к террористам и 20 лет отсидела в одиночке за это. А потом пришла в ужас от того, как стали пользоваться достижениями революции большевики. И стала писать протестные письма.

Письма Фигнер игнорировали, но зато многие улицы в СССР стали носить ее имя и имена ее товарищей по «Народной воле». Такие улицы можно было обнаружить и в Самаре. Но история продолжалась. И появлялись новые несогласные, и были новые оттепели и новые заморозки. И в конце — концов и советская власть рухнула под тяжестью собственных несовершенств. И вот уже улица народовольца Желябова стала улицей славянофила Аксакова, и начали говорить о том, что надо бы снести с царского постамента Ленина и вернуть на него царя...

«Самарская Газета»