Космос и контрразведка

Гагарин после приземления

Первый автограф первого космонавта на самарской земле (заводской аэродном). 12 апреля 1961 г.

12 апреля 1961 года Юрий Гагарин сказал свое знаменитое «Поехали». И в тот же самый день первого космонавта Земли принимали в «домике на Волге». То, что этот «домик» находится в Самаре, являлось государственной тайной. Полковник ФСБ Сергей Хумарьян носил в 1961 году звание капитана и был среди тех, кому государство доверило тайну эту охранять.

— За несколько дней до 12 апреля 1961 года из сотрудников нашего управления создали несколько групп — мы должны были выполнить комплекс оперативных и охранных мероприятий, связанных с космосом, — пишете вы в своей книге «Cекретный марафон». Между тем на космос самарские контрразведчики работали, как я понимаю, давно.

— Наша работа заметно активизировалась с тех пор, как Самара (тогда — Куйбышев) стала запасной столицей. Иностранные разведки всегда проявляли интерес к нашему городу. Но особенно остро интерес стал чувствоваться в войну. Из Москвы в Куйбышев переехали посольства иностранных держав, а в составе каждого посольства...

... есть шпионы.

— Разведчики, действующие под прикрытием дипломатических паспортов.

«Дипломатов» интересовала, конечно же, Безымянка?

— Не только, но мы остановимся на Безымянке, потому что именно там находились киты самарского промышленного комплекса, которые впоследствии будут работать на космос: завод №1 («Прогресс»), завод №18, самолетостроительный, а также моторостроительный завод № 24. Вот эти три флагмана всесоюзного самолетостроения, а еще созданный позже опытный завод во главе с Николаем Дмитриевичем Кузнецовым, вызывали повышенный разведывательный интерес. Попытки установить контакты с секретоносителями предпринимались постоянно, и, бывало, разведчиков с диппаспортами задерживали прямо у заводских площадок.

А добирались они туда в автомобилях с дипномерами.

— Иногда на такси. Надевали костюмы советского производства, брали сумки, набитые аппаратурой, и, «кося» под прибалтов (русским владели все, но говорили, разумеется, с акцентом), ловили машину и ехали на Безымянку.

Иностранная шпионская аппаратура 1950-1960 годов

Технические средства разведки, использовавшиеся некоторыми разведчиками при поездках по стране (1950-1960 г.г.)

А что за аппаратура?

— Фиксировала излучения, по которым можно судить об оборонном профиле производства.

И это все в закрытом городе?!

— Существует мнение, что Самара чуть ли не всю свою советскую историю была закрытой. Это миф. Говорю вам как человек, который участвовал в составлении документов как о закрытии, так и об открытии города. Открыли наш город в 91-м. А закрыли в 60-м. В 58-м на базе завода № 1 создали ЦСКБ во главе с Дмитрием Ильичом Козловым, заместителем Сергея Павловича Королева. В 59-м с Байконура запустили первую серийную ракету, собранную в Куйбышеве, а в 60-м город, который стал одним из ракетно-космических центров, а следовательно объектом первоочередных разведывательных устремлений, закрыли. Но даже когда город был закрыт для иностранных туристов, журналистов и дипломатов, здесь работали иностранные специалисты — этого требовали интересы экономики. Новокуйбышевск, Сызрань, Отрадный, Жигулевск, Тольятти. Где их только не было. А в Куйбышеве они трудились на целом ряде предприятий. И на «Металлурге», и на шоколадной фабрике, и на табачной... И практически в каждую группу иностранных специалистов спецслужбы США, Англии, Франции, Италии, ФРГ включали свою агентуру, а то и кадровых сотрудников. И это очень осложняло нашу работу, потому что все свои мероприятия мы должны были проводить так, чтобы не нанести ущерба экономическому сотрудничеству.

Что за мероприятия? Выдворение?

— Да хотя бы пресечение вербовочных контактов. За границей, впрочем, советских людей тоже не обделяли вниманием. Сегодня любят говорить о «железном занавесе», а между тем и в 60-е, и в 70-е советские люди выезжали постоянно. И как туристы, и как специалисты. Особенно если работали на таких предприятиях, как ВАЗ. Ездили за границу и оборудование принимать, и учиться. И вербовками в лоб: «мы — тебе деньги, а ты — нам информацию» — дело не ограничивалось. Чаще спецслужбы действовали исподволь. Человек попадал в совершенно иной мир, расслаблялся, и, чтоб потом шантажировать, его могли втянуть во что угодно — от финансовых махинаций до выпивок и...

...связей с порочными женщинами?

— Бывало. И вот такие вербовки иногда удавались к нашему...

...сожалению.

— Удовольствию. Иностранная спецслужба думала, что приобрела ценный источник, а на самом деле это был...

...ваш человек.

— Так что когда спрашивают, почему первые полеты человека в космос завершались в Самаре, то, говоря о ракетно-космическом комплексе, о гениальных людях, которые его создавали, об удачном географическом положении, не лишне, думаю, будет сказать и о том, насколько профессионально у нас была поставлена защита государственных секретов. Ну вот еще пример. В Самаре на территории ЦСКБ «Прогресс» построили МИК. Монтажно-испытательный корпус, где собирали ракеты. Но американцы догадались о том, что с Байконура в космос уходят куйбышевские ракеты, только тогда, когда такой МИК появился казахской степи, и это зафиксировала космическая разведка США.

А правда, что Гагарин к нам приезжал и до полета?

— И не только Гагарин. Отряд космонавтов создали 7 марта 1960 года. И их всех сюда привозили, потому что еще неизвестно было, кто полетит. А Королев так вообще бывал часто. И на предприятиях совещания проводил, и в обкоме. И всякий раз контрразведчикам приходилось выяснять, не активизируются ли в связи с этим иностранные спецслужбы. Как реагирует зарубежная пресса, как ведут себя дипломаты соответствующих посольств. Не выехали ли из Москвы. В Самаре они появиться не могли, но могли приехать в соседние регионы. Все это, как видите, очень тонкая, хлопотливая работа, и сотрудник спецслужбы совсем не Джеймс Бонд с поднятым воротником, в темных очках, с пистолетом и с красоткой под мышкой, который между любовными утехами решает разведывательные и контрразведывательные задачи.

Но ведь на заводах, куда Королев приезжал, не могли его не видеть.

— Конечно, видели. И знали, что человек работает на космос, что он из Москвы. Понимали, что не из рядовых. Но не более того. Королев был настолько засекречен, что когда 12 апреля приехал на Первую просеку, в («домик на Волге») и хотел войти в комнату Гагарина, наш сотрудник Виктор Яковлевич Стрельцов попытался этому воспрепятствовать. Только руководство управления и знало Королева в лицо. И конечно же, никаких фотографий.

А вот некоторые из моих коллег уверяют, что своими глазами видели письма Королева к заводской официантке, с которой у него, якобы, был роман. Говорят, что под влиянием Сергея Павловича она поступила в авиационный и что есть самарские фотографии «секретного конструктора».

— Какие официантки! Что вы! И Кузнецов, и Козлов были депутатами, но баллотировались как инженеры, а не как создатели ракетно-космической техники. А Королев был настолько засекречен, что когда 12 апреля приехал на Первую просеку и хотел войти в комнату Гагарина, наш сотрудник Виктор Яковлевич Стрельцов попытался этому воспрепятствовать. Только руководство управления и знало Королева в лицо. И конечно же никаких фотографий.

Королев в Куйбышеве, июль 1963 г.

Редкий снимок. С пиджаком в руках — С.П. Королев. г. Куйшышев, 1-я просека, июнь 1963 г.

Хотя один самарский снимок Королева все-таки есть. В вашей же книжке обнаружила (...название книжки, которая у тебя, — C.В.)..

— Совершенно случайно попал в объектив. В 63-м, когда на обкомовской даче встречали Быковского и Терешкову. Но тогда этого снимка не увидел никто — фотографировал наш сотрудник. И вообще поначалу все фото — и киноматериалы, все радиозаписи — все шло в первую очередь к нам. Перед самым отлетом Юрия Алексеевича в Москву генерал Каманин (Н.П. Каманин, помощник Главкома ВВС по космосу, начальник отряда космонавтов. — С.В.) разрешил корреспондентам «Комсомольской правды» Василию Пескову и Павлу Барашеву, а также самарскому фотографу Дмитрию Брянову провести съемку. Но пленку тоже проявляли в нашем управлении. Стрельцов часть снимков передал Юрию Алексеевичу. Один из них Гагарин Стрельцову подписал, и снимок этот хранится в нашем музее. Космонавт там в новенькой майорской форме. За день сшили. В военном ателье на углу Венцека и Чапаева. Но когда Терешкова летала, ограничений уже меньше было. А до этого здесь были и Титов, и Николаев, и Попович. Всех везли в Самару, пока в Звездном городке и на Байконуре не построили медико-реабилитационные центры.

Он выглядел изможденным? Я про Гагарина?

— Он выглядел как человек, который только что вернулся из небытия. Но уже 12-го встречался с техническими специалистами. На другой день, после отчета Госкомиссии и доклада по «вч» (закрытая правительственная связь. — С.В.) Хрущеву, он своей маме звонил — Анне Тимофеевне. Телефон этот у нас в музее, и я вспоминаю еще один, связанный с телефоном, эпизод. C телефоном и с Терешковой. Брежнев, тогда председатель Президиума Верховного Совета СССР, позвонил. И нашему сотруднику, который снял трубку: «Передай Валентине, чтоб в Кремль надела жакетку с лацканами. Не буду же я ей Звезду на грудь вешать».

А чем Самара угощала Гагарина?

— Борщ-котлеты-компот, никакого алкоголя, и всех нас предупредили: к космонавту с расcпросами не приставать — приказ Королева. Но с космонавтом №2 Германом Степановичем Титовым удалось пообщаться. После обеда и медобследования он спустился в парк, где дежурили я и наш сотрудник Шкулев. Ну не станешь же прятаться. Подошли, поздоровались. «Вам было страшно?» — спросил я его. Он ответил: «Очень». Мы решили больше вопросов не задавать, но Герман Степанович сам разговор продолжил. И стало ясно, что беседуем мы с человеком не только искренним, но и начитанным, интеллигентным.

Отец у него учитель.

— Да, он из учительской семьи. И как же было обидно, когда я узнал, что «домик на Волге», в котором Самара принимала всех этих людей, продали. Что теперь это частная гостиница, где не только комнаты гагаринской нет, а и дощечки памятной. Во всяком случае, в 2006-м никаких памятных знаков я там не обнаружил. (мы разговаривали с Сергеем Георгиевичем 30 марта 2011 г.; 9 апреля, на фасаде «Домика над Волгой» открыли мемориальную доску с барельефом Гагарина; — С.В.).

А ведь мы так гордились этим полетом.

— Вся страна! Вот иногда, знаете, спрашивают: какой у вас самый счастливый день? И я всегда думаю, а при случае, и говорю, что счастье бывает разное. Бывает личное, связанное с браком по любви, с рождением детей, внуков, возвращением с фронта отца. А бывает, очень редко, но бывает, счастье, которое совпадает со счастьем всего народа. Но разве передашь молодым, какими счастливыми были лица людей 9 мая 45 года? Я такие лица в жизни видел только раз еще.

12 апреля 61-го.

Вопросы задавала «Самарская Газета»

Хумарьян Сергей Георгиевич (16.05.1929 г., Ленинакан - 29.05. 2016 г., Самара), полковник госбезопасности; автор книг и киносценариев о разведке. Родился в семье пограничника, в дальнейшем сотрудника НКВД-НКГБ-МГБ. Окончил исторический факультет Куйбышевского государственного педагогического института. С 1951 г. на оперативной работе в органах ГБ. 20 лет возглавлял областную контрразведку. В 1992 г. вышел в отставку. С 1997 по 2016 гг. - директор музея истории УФСБ РФ по Самарской области. Полковник. Награды: орден Красной звезды, медаль ордена «За заслуги перед Отечеством 2 степени», знак «Почетный сотрудник госбезопасности».